Бывает и хуже? 7

Когда-то Александр Агапов не просто лечил травами и иглами — он управлял самой музыкой жизни, возвращая угасающим телам огонь духа. А потом всё оборвалось: вместо сияющих покоев — казённая палата провинциальной больницы, вместо потоков эфира — мир, где цену человеку назначают банковский счёт и процент по ипотеке. Коллеги видят в нём наглого выскочку, посягнувшего на их рутину и профессиональную спесь, от прежнего хозяина тела достались долги и организм, готовый заглохнуть на полпути. К седьмой книге шторм наконец сменяется подобием тихой гавани. Личная жизнь, годами лежавшая в анабиозе, оживает: можно думать о женщинах, свиданиях, о том, что раньше казалось роскошью из другой реальности. Главное — вернулся дар: поток праны окреп настолько, что Саня снова чувствует биополе пациента и может на него влиять — сбить жар, погасить воспаление, снять головную боль. До былых высот далеко, но сам отклик силы наполняет тихой, почти детской радостью. Покой, как водится, оказывается миражом. Шарфиков притягивает неприятности словно магнит, а выходка Бумагина переходит все границы — она задевает мать, человека, ради которого Агапов готов на всё. Трещина проходит по самой сердцевине семьи, и Сане, при всём его упрямстве и горячей крови, выпадает роль миротворца. Получится ли? Константин Загацкий читает так, что веришь каждому слову.