Инженер Петра Великого 13

В Версале снова смеются. Зеркальная галерея стряхнула траурное оцепенение: Шамильяр докладывает, что фрегат «Непобедимый» привёз из Кале пятьдесят тысяч фунтов золотом от лондонских партнёров — значит, будет жалованье солдатам и фураж коннице, а банкротство отменяется. Мария Эмилия поднимает тост за ростовщиков, что по жадности своей оплачивают победы Франции. Следом секретарь папского нунция подаёт Дофину буллу: Климент XI объявляет вождей мятежа еретиками, снимает с вассалов присягу, и архиепископ Реймса, взвесив золото и Рим, уходит «молиться» в нейтралитет. К полуночи заговорщики режутся в карты у камина и делят наследство ещё живых: земли де Торси и главный трофей — тетради и чертежи русского инженера. А в это время над бархатной тьмой ночной Франции плывёт плетёная гондола. Князь Михаил Алегукович Черкасский, которому давно пошёл седьмой десяток, не замечает холода, вгрызающегося в кости сквозь медвежью доху, — он ищет на горизонте зарево. Три месяца назад его покой разбил почтовый возок: царевич Алексей и князь-кесарь Ромодановский привезли весть, что государь сгинул в Европе с Великим посольством, Ватикан поднял Крестовый поход, а Москва гудит, как разворошённый улей. Военный совет требовал блицкрига паровых «Бурлаков», пока Магницкий не показал расчёты расхода топлива. Земля закрыта — значит, пойдут по воздуху: на стапелях ждут семнадцать «Катрин», и узловатый палец старого стратега упирается в сердце Французского королевства.