Ледяное наваждение Алекса Райна

Она снова ушла, хлопнув дверью съёмной квартиры и бросив на прощание что-то про полностью асоциального типа. С потолка обвалилась старая штукатурка, дверь отъехала назад, ржавые петли издали унылый скрип. С лестничной клетки потянуло холодом, и Алекс поёрзал в глубоком кресле тёпло-оранжевого цвета. Софи уходила не впервые, но он никогда не знал, какой раз окажется по-настоящему последним. Что-то раз за разом возвращало её в это «унылое логово», как она называла их квартирку. Сейчас он даже не жалел: пусть навестит родителей, переехавших полгода назад в пригород. Пятьдесят минут, читает Чёрный Рик. Ерёменко снова начинает с быта, выписанного до трещины в штукатурке, — и это всегда тревожный признак.