Помнить нельзя забыть

Женьке двадцать шесть, и по долгу службы он исколесил столько, что удивляться перестал. Навигаторы возили его несуществующими дорогами и предлагали остановиться в отелях, закрытых лет десять назад. Случалось, что вместо посёлка с заправкой в чистом поле его встречал полуразрушенный кирпичный остов с сиротливой бензоколонкой советских времён. Обратного не бывало никогда — до этого вечера. Одна фраза, на которой держится вся история: дорога, которая раньше только отнимала, вдруг начинает что-то добавлять. Двадцать пять минут, читает АБАДДОН.