И пока смерть не разлучит нас

Рома останавливает машину в трёхстах метрах от дороги и нервно барабанит большими пальцами по рулю. Заезжать в дебри он не хотел, но и на обочине не бросишь: дорога хоть и пустынная, а не мёртвая — люди проезжают даже в это время. На востоке занимается тонкая нитка рассвета. Скоро станет светло, надо торопиться. Он выдёргивает ручник и откидывается на спинку. Руки дрожат, его тошнит. Неплохо бы выпить для храбрости, но попадись он в таком состоянии — потом не отвертишься. Что именно ему предстоит, Рубцов не проговаривает — и это правильно. Девятнадцать минут, читает Чёрный Рик.