Что тебе снится?

Лида сидит перед трюмо и удаляет с лица макияж. Из зеркала на неё смотрит тусклым взглядом усталая старуха с жёлтой пергаментной кожей. Слабый свет ночника дробится, высекая в отражении морщины, тени и тени морщин, — и они становятся всё глубже по мере того, как исчезают остатки тонального крема и румян. Тёмная россыпь угрей на подбородке, торчащие в широких ноздрях волоски, жирные поры на рыхлых щеках дополняют портрет, не делая его краше. Парфенов начинает с самого безжалостного, что есть в быту, — зеркала без косметики, — и дальше становится только хуже. Двадцать девять минут, читает Тёмный Эрас.